Анна Ржевкина о жизни в Европе

 

“Vivi bene. Semplicemente, vivi” — живи хорошо, просто живи, такой совет слышит героиня романа «После тебя». Я читаю его на терассе, поглядывая на очертания гор в тумане и белье, развешенное в доме напротив. Из кухни раздается ворчание кофейника.
Италия … такая родная, и такая далекая на целых три дня принадлежит мне. Наша встреча похожа на курортный роман. Кажется минута становится особенной, чувства объемными, а настроение задорным, словно после бокала просекко на морском берегу.
«После тебя» — это не только название книги, это новая глава моей жизни, и я начинаю ее в любимой стране.
Мне нравится наблюдать за студентами Пизанского университета, гуляя вдоль реки. Они напоминают мне об учебе в Милане, где я познакомилась с двумя русскими подругами. Теперь мы встретились спустя несколько лет, и вместе идем по городу, направляясь к площади Гарибальди. Площадь с таким названием есть почти в каждом итальянском городе, но я рада, что приехала именно в Пизу, в Тоскану. Говорят, в Пизе нет ничего, кроме башни и собора на «Площади Чудес». Но это неправда. Здесь течет солнечная итальянская жизнь.
Среди желтых и оранжевых домов с потрескавшейся краской прячутся маленькие кафе. Итальянцы приходят сюда выпить утренний каппучино с бриошем и перекинуться парой слов. Бродя по улицам, мы выходим к старой церкви, смотритель которой рад редким посетителям. Я наблюдаю за детьми, играющими в мяч на площади. Захожу в уютный магазин продегустировать соусы из трюфелей. Как же я соскучилась по итальянской кухне! Теплый хлеб с оливковым маслом, морепродукты, или, как говорят итальянцы, «фрукты моря» (frutti di mare), освежающий бокал белого вина.
— Tutto bene (Все хорошо)? — интересуется хозяин остерии, куда мы заглянули на обед, предлагая кофе и десерт.
¬— Великолепно, отвечаю я.
Теплая компания, итальянская музыка и множество приятных глазу мелочей, например, книга о роли вина в истории, быстро возвращают к жизни. Для полного умиротворения не хватает только шума моря, и мы отправляемся в портовый городок Ливорно.

Новая Венеция

Ливорно известен видовой террасой Масканьи. Это место, названное в честь композитора Петро Масканьи, давно облюбовали молодожены. Набережная мостовой, выложенная черно-белыми плитками, на фото напоминает шахматную доску. От станции путь к терассе лежит через весь город. Под мостом ровными рядами стоят лодки, пришвартованные вдоль берега, почти как автомобили на парковке.

Гуляя вдоль набережной, мы выходим к крепости из красного кирпича Fortezza Vechia, выступающей над морем. Ее возвели в начале 16 века для защиты города от вторжений, а также в качестве резиденции основателя правящей династии Козимо Медичи. У крепости есть младшая сестра Fortezza Nuova, хотя разница между ними небольшая  —  всего несколько десятков лет. Солнце прячется за горизонт, и вдалеке мерцает свет маяка. Луч идет по кругу, исчезает и появляется опять, словно обещая надежду всем затерявшимся в пути.

В Ливорно есть своя маленькая Венеция — Venezia Nuova, район в центре города с мостиками, каналами и площадями, где по вечерам собираются итальянские студенты. Здесь так уютно, что хочется присесть на набережную с бокалом вина и смотреть на отражение света в воде.

Когда мы приходим на террасу Москаньи, море за мраморной оградой кажется почти черным. Под шум волн мы доходим до белой беседки с колоннами. Наверняка здесь фотографируются жених и невеста после церемонии в городе, пропитанном романтикой.

Виареджо встречает Трампа-повелителя

В последний день нашего путешествия неторопливые созерцательные прогулки сменяются безудержным весельем и дерзким смехом. Мы отправляемся на карнавал в Виареджо, праздник, который отмечают в Италии более 140 лет. Карнавал, представляющий собой шествие гигантских повозок со скульптурами, известен сатирой на политические темы. В этом году одним из главных героев стал Трамп-повелитель с когтями-шупальцами вместо пальцев. Некоторые фигуры воспевали радости жизни: краски Мексики, красоту женщин, беззаботность. Другие напоминали о боли: беженцах, травли детей в школах, проблемах экологии. Меня особенно впечатлил кит, плавающий в пластике. Сначала мы увидели его хвост, шевелящийся вдалеке, а чуть позже – спину, на которой построен завод, и пасть, полную мусора.

Гости карнавала дополняли красочное представление. Нам встретилась пара купидонов, несколько ангелов и демонов, девушки в костюме Фриды Кало и живые картины с рамками на шее. Карнавальное шествие шло по кругу, но лишь спустя  три часа, повозки начали повторяться. Пресытившись громкой музыкой, танцами и конфетти, мы присели отдохнуть на пляже. Рядом целовалась парочка в костюмах диких зверей, а на фоне гор снова показался Трамп – отсюда он выглядел еще более зловещим.

С заходом солнца на море стало прохладно, и мы устроились на чашку чая в старинном книжном магазине. После шумного веселья место казалась особенно уютным, а пирожные со свежими ягодами – воздушными. Романтическая, сюрреалистичная, спонтанная, Италия вновь наполнила меня своими красками и теплом.

Музей Орсе известен как один из лучших музеев импрессионизма. У меня его посещение оставило даже более яркие воспоминания, чем Лувр. Экспозиция начинается со скульптур: плавные изгибы белого мрамора воспевают гимн красоте человеческого тела. Одни излучают чувственность, другие — спокойствие и величие.

Винсент Ван-Гог прожил в Париже около двух лет. Здесь он познакомился с художниками-импрессионистами, изучал новые техники и оттачивал свой неповторимый стиль. Ван-Гог уехал, почувствовав, что город забирает слишком много сил, описывает один из постеров на Монмартре.

Мы гуляем по знаменитому холму, где творили те, чьи картины сегодня мы видим в музеях. Париж как всегда экстравагантен и непредсказуем. В начале марта лепестки цветов на клумбах покрыты тонким слоем снега. Он продолжает падать, сливаясь с Базиликой Сакре-Кер.

Во дворе Музея Монмартра нас встречают снеговички. Экспозиция рассказывает о том, как из поселка с мельницами холм превратился в богемный район Парижа. За несколько лет до легендарного Мулен-Руж здесь открылось кабаре «Черный кот». Хозяином был художник Родольф Салис, а среди посетителей числились композитор Клод Дебюсси, неоимпрессионист Поль Синьяк, журналист Альфонс Алле.и другие таланты. Заведение просуществовало всего несколько нет, но гости Парижа до сих пор привозят сувениры с изображением черного кота.

На Монмартре ощущается атмосфера творчества, задора, флирта. Он наполняет красками, и, глядя на художников на улицах, я думаю, кто из них будет признан великим мастером?

joomplu:27
joomplu:31

Удовлетворив духовный голод, я села на ступени перед арками с рожком мороженого и радовалась своему первому знакомству с Болоньей. Мне еще предстояло увидеть город вечером, когда самые красивые здания начнут мерцать светом огней. Саша приведет меня к незаметной улочке с речкой, прозванной итальянцами Unapiccola Venezia di Bologna («Маленькая Венеция в Болонье), покажет современные скульптуры, столь органично вписывающиеся в старинный облик города и парадный вход в университет.

На главной площади неизвестный музыкант будет играть “You are beautiful” Джеймса Бланта, и, как каждая любимая девушка, я почувствую себя очень красивой... По дороге домой мы заглянем на городской рынок, который по вечерам превращается в место для итальянского вечернего коктейля аперитива. Среди закрытых лавок с картошкой приодетые посетители заказывают местное вино Санджовезе и нарезку из ветчины «прошуто» и сыров на деревянной дощечке.