Наши отношения с Италией напоминают мне мою первую любовь. Новая встреча началась, как всегда, со страсти.  Самолет задержали на час, и из Пизы до Болоньи, где меня ждала подруга Саша, остался последний поезд.  В пизанском аэропорту я рванула к кассе за билетом на электричку до центральной станции.  На вопрос, где она отходит, продавщица показала налево, охранник направо  и, оббежав по кругу, я обнаружила, что рельсов поблизости нет. Указатель упирался  в табличку с объявлением, что по техническим причинам электрички временно не ходят. Стоя с билетом в несуществующий вагон, я уже собиралась ловить такси, когда приметила автобус до заветной станции.

На вокзале оказалось, что до Болоньи можно было добраться только с пересадкой в пять минут. Ровно на эти пять минут задержали первый поезд, и, когда я оказалась у дверей второго, они уже были закрыты. Через минуту я была на пустой станции где-то на окраине своего любимого итальянского города – Флоренции.

Время близилось к одиннадцати, и отчаяние смешивалось с эйфорией от того,  что я снова в Италии. Сбросив плащ, я долго шла по пустым улицам, пока вдали не появились огни ресторанчиков, морожениц и отелей. Заглянув в две-три скромных гостиницы, где мне предложили номера от 100 евро за ночь, я попросила на ресепшене карту, и отправилась на ночную прогулку.

По набережной вдоль речки, скованной мостами, к ступеням неизвестной церкви, на которых самозабвенно целовались парень с девушкой, до главного флорентийского собора. Санта-Мария-дель-Фьоре, сотканный из разноцветного мрамора,  стоил того, чтобы провести ночь во Флоренции. Любуясь им с разных сторон вместе с фотографами и редкими туристами, я обнаружила открытую ночью пиццерию, где и устроилась с куском маргариты и бокалом вина. Последние часы  перед поездом прошли за разговором со студентом-художником из Китая, приехавшим в Италию за вдохновением и лучшей жизнью.  

С восходом солнца я наконец прибыла в Болонью, где спросонья чуть не прыгнула в  такси с пассажиром на заднем сиденье и вскоре под щебетанье птиц растянулась на белом диване в уютной квартире.

В час, когда итальянцы пили на терассе послеобеденный эспрессо, я вышла на утреннюю прогулку по мощеным улицам с их неповторимыми ароматами. Все еще слегка обиженная на любимую страну за холодный прием, я  окончательно оттаяла при виде этой витрины

Помимо пирожных, глаз радовали фруктовые лавки, магазинчики одежды и украшений – все оформленные с безупречным итальянским вкусом. Щедрое солнце и пышная зелень дарили ощущение лета в начале мая. Хотя мне столица Эмильи - Романьи запомнилась зеленой, сами итальянцы называют Болонью «LaDotta, LaGrossa,eLaRossa» («Ученая, Толстая, Красная») зазнаменитый университет и здания из красного кирпича. В Болонье, в отличии от Флоренции, Венеции, Сиены, не найти церквей из воздушного мрамора, за исключением разве что главного собора Сан-Петрино. Впрочем, из мрамора выполнена только нижняя часть фасада, а верхняя пока осталась кирпичной.


Как часто бывает в Италии, секрет оригинальной красоты  кроется в отсутствие четкого плана. Как выяснилось, Сан-Петрино строили несколько столетий, но в итоге не закончили: видимо, справедливо решили, что и так выглядит неплохо. 

Вторым сюрпризом стали две падающие башни: высокая Азинелли и небольшая  Гаризенда словно стремятся друг к другу,  и никакие старания властей, не могут их остановить.  Путь на вершину Азинелли – это 498 деревянных ступеней с узкими проходами, в которых помещается только один человек. Останавливаясь  передохнуть, я каждый раз слышала «граце» (ит. «спасибо») от тех, кто спускался, за уступленную дорогу. Пожалуй, еще ни разу в жизни мне не доводилось получить столько благодарностей за один день.  С вершины открывается вид не только на соборы, арки, крыши домов, но и на холм, где одиноко стоит монастырь Сан Микеде ин Боско, или «Церковь св. Михаила Архангела в лесу». Почему-то именно на него хочется смотреть очень долго, наслаждаясь чувством умиротворения.

 

Продолжение следует