Когда не знаешь, сколько недель, месяцев, лет останешься в стране, волей-неволей перестаешь откладывать жизнь на потом. Ловишь каждый момент, чтобы познакомиться с неприметными улочками, заглянуть в забытый музей, отправиться погулять в соседний город или, на худой конец, провести вечер в баре. Все это не только утоляет эмоциональный голод, пополняя коллекцию впечатлений, но и помогает забыть, что  в сотнях километрах от тебя нет ни одного близкого человека. Но рано или поздно кто-то, словно невзначай, интересуется:

- Ты бы хотела вернуться домой? – этот вопрос задала мне приятельница из Вьетнама по имени Йен, когда после очередной вечеринки мы коротали время в ожидании поезда.

- Нет. Уже нет. Но я скучаю….

- А я – да, хотела бы. Ведь в конечном итоге ты все равно останешься эмигранткой.

Говоря «ты», она имела в виду себя, но я почему-то приняла это на свой счет.

Ни одна из моих русских подруг за границей не призналась бы, что не собирается возвращаться. «Еще не время»,  - в этой фразе, которая будто бы все ставит на свои места, как ни печально, звучит мысль: «Возвращение в Россию – это шаг назад». Все мы - те, кто уехали -  любим свою страну, ее уникальные традиции и необыкновенных людей, но предпочитаем это делать издалека.

- Наш поезд, - окликнула Йен, и мы заговорили о предстоящей рождественской вечеринке. 

На станции, ко мне подошел мужчина. Он выглядел так жалко, что я подумала, ему нужны деньги на билет.

- Не говорю по-польски, - пробормотала я, - удобная фраза, когда хочешь, чтобы тебя оставили в покое.

- No problem, we can speak English. Iam from London. - Я с удивлением оглядела собеседника: он был хорошо одет, но очень пьян, словно хотел забыть о каком-то горе.

Он рассказал, что встречался с друзьями, и вдруг, несмотря на свой британский акцент, начал путать английские слова.

- Вообще-то я отсюда, из Польши, но в Лондоне живу уже 13 лет, - признался он. – Я очень хочу вернуться, хочу домой, - в его словах звучало почти отчаяние.

Нам обоим вдруг стало не по себе, и, подхватив чемодан, он заторопился к поезду, а я, оставшись одна, шепотом повторила «Хочу вернуться, хочу домой», но что-то внутри воспротивилось, и я отголоском услышала: «Еще не время!»